?

Log in

Только что прочитала перевод из Гейне -- по-моему, просто изумительный, ни убавить ни прибавить. Перевод Ани Герасимовой (Умки), сделанный в 1979 году, когда ей было 18 лет, и найденный ей сейчас в старом блокноте.

Я всегда с большим подозрением и переборчивостью отношусь к поэтическим переводам. А тут -- ну -- я читаю и счастлива.

__________________

(Сама Аня пишет:
"Страшно нравился мне Гейне (и сейчас нравится). Страшно нравился (и поныне нравится) немецкий язык - мамина университетская специальность, она меня и учила. Училась я нерадиво, падежов не любила, но всем существом чуяла, что язык этот я знаю, только надо его вспомнить. Очевидно, дело было в идише, на котором говорили в моем детстве бабушка с дедушкой (меня никто ему не учил).
Напереводила я из Гейне, из немецких романтиков (главным образом Йозефа фон Эйхендорфа), и родители наладили меня через общих знакомых на поклон к знаменитому тогда Вл. Левику. Живо помню свою робость, темно-коричневую высокую комнату с уходящей под потолок библиотекой, все как положено. Никто меня, противу ожиданий, не благословил, - напротив, воспоследовала довольно жесткая и, как я сейчас понимаю, не вполне справедливая критика. Я смекнула, что там у них все места уже заняты, и по этой дорожке больше не пошла, не люблю подталкивать кого-то в спину. Так мы лишились нового блестящего переводчика немецкой поэзии, и так далее, и так далее."

__________________

***
Болит, болит мое сердце -
А маю все нипочем!
Стою, прислонившись к липе,
На старом валу крепостном.

Внизу, во рву, так славно
Вода голубая блестит,
И мальчик с лодки рыбачит
И песенку свистит.

А дальше пестреют селенья,
Игрушечно веселы:
Дороги, люди, домишки,
Луга, и леса, и ослы.

Вон девки белье стирают,
Я слышу их радостный визг.
Шумит колесо водяное
В сиянье алмазных брызг.

А выше, у пестрой будки,
На башне смотровой,
Мелькает алая куртка,
Считает шаги часовой.

Все ходит, шаги считает,
Все вертит без дела ружье.
Стрелял бы, что ли, скорее,
Да прямо в сердце мое.

_______________


Mein Herz, mein Herz ist traurig,
Doch lustig leuchtet der Mai;
Ich stehe, gelehnt an der Linde,
Hoch auf der alten Bastei.

Da drunten fließt der blaue
Stadtgraben in stiller Ruh;
Ein Knabe fährt im Kahne,
Und angelt und pfeift dazu.

Jenseits erheben sich freundlich,
In winziger bunter Gestalt,
Lusthäuser, und Gärten, und Menschen,
Und Ochsen, und Wiesen, und Wald.

Die Mägde bleichen Wäsche,
Und springen im Gras herum:
Das Mühlrad stäubt Diamanten,
Ich höre sein fernes Gesumm.

Am alten grauen Turme
Ein Schilderhäuschen steht;
Ein rotgeröckter Bursche
Dort auf und nieder geht.

Er spielt mit seiner Flinte,
Die funkelt im Sonnenrot,
Er präsentiert und schultert --
Ich wollt, er schösse mich tot.
У меня в голове живёт огромный ворох неидентифицированных цитат.
Вот много лет крутилась в голове строчка из далёкого детства, странная строчка: "Дети дядюшки Гороха убегают голышом".
Наконец я додумалась её погуглить. И вспомнила эту книжку, с чудесными иллюстрациями! Она жила где-то на моей полке в кладовке у бабушки Аси.

Теперь вспомнила, Илья рассказывал про Райниса, когда мы ходили по заснеженной Риге. Но тогда это имя didn't ring the bell. А стоило увидеть детей дядюшки Гороха -- и сразу всё вспомнила. Замечательные картинки, так похожи на мои сны, эти гномы среди осенних колосьев пшеницы, травы выше головы. И ещё они мне очень нравятся композиционно -- то, как иллюстрации "распределены" по страницам и разворотам, как они дополняют текст, обрамляя его.





вот тут -- скан всей книжки (и даже внизу коммент оставила сама художница, Елена Аникст!)

Животрепещущие Темы

Как хорошо, что есть среди друзей и такие, с которыми можно непринуждённо и обстоятельно говорить о, о ужас, сексе. Не как об абстрактном понятии, а о совершенно конкретном, своём и их собственном, во всех чудовищных подробностях. Как у кого что происходит, кто что чувствует, для кого что имеет какое значение, как что влияет на состояние, чувства, взаимоотношения. Вообще как что работает.
Среди моих ближайших друзей, наверно, найдётся только шесть человек -- четыре девочки и два мальчика, с которыми такой диалог не просто возможен, но и происходит естественно, никто не парится, и можно всё обсудить. А большинство, даже близких людей, смущается. А мне-то всегда жутко интересно, такой неисчерпаемый колодец для любопытства. Потому что это очень важно, по-человечески важно: столько оттуда растёт и травматичного опыта, и страхов, и одновременно -- такой мощнейший источник энергии, радости жизни, сил, и такое серьёзное подспорье любви, хотя может существовать совершенно независимо и отдельно от неё. Короче говоря, мне и в антропологическом, и в психологическом, и просто в глубоко личном плане это всё очень интересно, а раз интересно, то есть неутолимая потребность обсуждать, и поскольку все люди -- разные, то всегда интересно спрашивать про разный опыт.

Даже с большей частью моих бойфрендов мы об этом почти не разговаривали, что кстати очень губительно сказывалось на отношениях; собственно, наиболее здоровыми и долговечными оказались отношения именно с теми людьми, с которыми мы подробно обсуждали Животрепещущие Темы.

Я ещё усмотрела связь -- хотя, конечно, моя выборка слишком мала, чтобы говорить о закономерностях, но мне эта связь кажется довольно логичной: разговоры о сексе легче и естественнее выходят с теми людьми, кто легко и естественно матерится. Не в смысле по-подростковому выпендривается, вставляя "бля" через каждое слово, а просто в нужный момент в нужном месте, на расслабоне и с удовольствием, вроде как "посолить по вкусу" -- именно так оно происходит и у меня, и у всех вышеупомянутых моих собеседниц и собеседников. Ну потому что почти все матюки -- это же генитальная лексика. И если человеку не трудно выговорить "Да это ж ебануться можно", то не так трудно и обсудить вопросы, связанные собственно с ебануться.

Хау, я всё сказал.

Tags:

Мой давнишний молодой человек, флейтист, дудел даже на пустой бутылке из-под пива. И друг мой художник рисует всем, что под руку подвернётся.

Музыка (и вообще любое творчество) не из инструмента произрастает, а из человека. Если оно в человеке есть, то он может его транслировать через что угодно.

Так вот.
Датский музыкант Петер Бастиан, ныне покойный, играет на пластиковой соломинке для коктейля. Которая звучит как армянский дудук среди гор. Это что-то невероятное.

Люси из Брна

Прочитала тут в польских новостях об акции 1 мая в Брне, когда люди вышли на протест против неонацистского марша, то есть они каждый год на этот протест выходят, но в этом -- что мне особенно нравится -- вместо обычного пикета превратили свой протест в музыкально-театральное действо под названием "Kdo si hraje, nehajluje" ("Кто играет, тот не зигует". Утверждение, конечно, легко оспорить, но тем не менее).
И там была девочка-скаут по имени Люси, с несколько загадочным плакатом "Мы воспитаем ваших детей" которая противостояла чуваку из неонацистской компании, её фото облетело интернеты. А я почитала на чешском ресурсе интервью с ней, и ещё больше прониклась. Такая юная, а активно интересуется антифашистскими движениями, феминизмом, сквотами, проблемами иммигрантов и клерикальным фашизмом. (Последний термин я и сама только из интервью узнала). Я в юном возрасте вообще не знала про это всё, не говоря уже о том, чтобы как-то активно включаться в такие протестные движения.
А ещё меня удивило то, что она говорит о скаутинге -- что сама его концепция аполитична, и что именно поэтому скаутинг имеет для неё смысл. Мне-то всегда казалось, что скаутские организации, помимо навыков выживания в лесу и всяких общественно-полезных акций типа уборки итд, всё же занимаются -- пусть в неочевидной, как бы приглушённой форме -- вполне себе идеологическим воспитанием, в националистическом ключе. Ну или, скажем так, патриотическом. Что часто автоматически включает в себя милитарные и религиозные добавки. Во всяком случае, наш "Пласт" именно таков, и мне казалось, что польские harcerze -- тоже. Про чешских ничего не знаю, правда. И вот, пожалуйста.
Как-то всё-таки юные поколения раньше сталкиваются со всеми этими штуками, чем мы. По-моему. Я имею в виду: политкорректность, антифашистские движения, борьба с социальной несправедливостью. Хотя штукам-то этим много лет. Просто они, наверно, не были в тренде. А теперь попали в него. И это хорошо.

Tags:

Дракон Белой Ночи

Закончила и второго дракончика -- дракона Белой Ночи -- и собралась везти обоих в магазин. Но предварительно решила и второму тоже устроить фотосессию (батарейка садится, руки дрожат, освещение плохое -- всё как мы любим).

Дракон Белой Ночи, как мне казалось всё это время, более нелюдимый, более дикий, чем огневой дракончик. Но усевшись мне на руку -- а он дракон-браслет -- он вдруг так там угнездился, что я теперь сижу и не знаю, как же я его отдам на продажу. Я его валяла не себе, а миру. Так изначально задумывалось. А теперь не знаю, как быть. Мама меня убеждает везти обоих, т.к. они хорошо смотрятся как пара. А я в раздумьях. Дракон Белой Ночи похож на лося и на Ференца Листа. И, по-моему, ему хочется жить на моей руке. Хотя вполне вероятно, что и в прекрасном магазинчике "Правда Б", где продаются всяческие безумные одёжки, керамика, книжки, варганы и игрушки, он тоже сможет найти себе хорошего, собственного Человека. И действительно, оба дракона вместе там будут смотреться интереснее, чем один.
И деньги закончились и нужны.

Хотя это я себя рационально уговариваю, а иррационально хочется, чтобы он остался.
Ну разве что -- не в магазин, а персонально кому-то, кто его очень полюбит и будет холить, лелеять и носить на руке.

АПДЕЙТ: огневой цмочак уехал в магазин, а ночной остался у меня. Когда я пришла в "Правду Б" отдавать дракончика, там сидела не Римма из "Феміністичної Майстерні" и не Квітка, а незнакомая мне девушка с собакой, которая (собака, а не девушка) при виде меня радостно залаяла и стала меня целовать, и я в ответ тоже начала лаять и целоваться, и так мы с ней миловались полчаса. У неё уши как пальмочки. Я спрашиваю хозяйку собаки: "Это мальчик или девочка?" "Девочка". "А как зовут?" "Jesus".
А саму девушку, оказывается, зовут Зоза.

Сообщаю: "Я тут принесла дракона на реализацию. Тут уже есть одно моё существо", и показываю на Амаранта, который сидит на керамике.
Она говорит: "Ой, так это ваш Амарант? Я так надеюсь, что его никто не купит! Потому что он мне самой очень нравится, я его себе хочу"
Вынимаю дракончика, Зоза говорит: и этого тоже себе хочу.
Наверно, у Зозы желания имеют большую силу, раз Амаранта так никто и не забрал пока. (Хотя мне говорили, что приходящие люди им любуются. А Чайную Деву ещё давно купили, кстати, на следующий же день после того, как я её принесла в магазин).

В какой-то момент Зоза предложила Джизусу Амаранта, на понюхать. "Эээ, -- говорю я, -- это чревато". Зоза говорит: "А тут вообще для неё простор", и обводит рукой всю комнату, заставленную и завешенную штуками (из текстиля, керамики, картона, итд итп), "Для пожевания?" -- уточняю я. "И для пожевания, и для разбивания..."

Дракон Белой Ночи - фотоCollapse )
Очень захотелось шарлотку (в два часа ночи). А для неё в доме были все ингредиенты, кроме собственно яблок. Поэтому вместо яблок я в тесто насыпала молотого кофе и поставила печься. Теперь из духовки пахнет яичницей. С интересом жду развития событий.

Tags:

цитаты из Rosemary & Thyme

Пересматриваю одно из своих любимых кин, британский детективный сериал Rosemary and Thyme -- с прекрасными актрисами, в том числе замечательной Pam Ferris, очень человеческий и домашний, и офигенно красивый (обе героини -- садовницы/ландшафтные дизайнеры, поэтому в каждой серии там британские сады -- смотреть не насмотреться).
Так вот, в какой-то момент Лора, героиня Пэм Феррис, декламирует лимерик. Я так прониклась, что приведу его тут.
Rose Madder --  это крапп, такая краска, оттенок красного.

While Titian was mixing Rose Madder,
His model reclined on a ladder.
Her position to Titian
suggested coition,
So he climbed up the ladder and 'ad'er!


__________

И ещё не удержусь, так мне нравится ехидный литературный язык этого сериала! Это оттуда же, но уже из другой серии, учитель представляет свою коллегу:

"This vision of sizzling pulchritude is, in fact, Miss Wells."


фартук на чреслах

Читаю со студентами роман "Мешиех бен Эфроим" моего любимого, безумного Мойше Кульбака. Он совершенно гениальный, в прямом смысле слова.
Там в романе и сюрреализм, и юмор, и космос, и удивительный подбор слов, который звучит как страшный и прекрасный аккорд; там и низкое, и высокое, и глаза на лоб лезут на каждой странице. Там тебе и бывший ребе, который ушёл в лес и стал растаманом; и загадочные калики перехожие, которые возникают и исчезают, как Посланец в "Дибуке"; и шабес-гой Кирило бен Фёдор (Волька ибн Алёша, ептыть!), который сидит в бане, разглядывая свои пальцы ног, и размышляет о тайне творения (ну конечно, о чём же ещё).

Одна из глав начинается описанием распятия на перекрёстке дорог (действие романа происходит в беларусских деревнях и местечках): накренившийся деревянный крест с жестяным венком и исусом с тряпочкой на чреслах, которую Кульбак в одном абзаце называет просто "платочком", а в другом зато -- восторг! -- "фартуком":
"Фартук на его бёдрах подгнил, ветер трепал и приподымал его".

Роксоляна, дойдя до этого предложения, бормочет себе под нос: "Мерілін Монро..."
И мы все прыскаем.

А особенно меня радует то, что всё это происходит в стенах Украинского Католического Университета. С иконой в каждой аудитории. Ихихи! Знали бы они, каким жизнерадостным богохульством мы занимаемся на моих парах.
У нас сегодня все цветущие абрикосы замело снежной бурей.

Вот так:


Мама рассказывает: видела в центре девушку в летнем сарафанчике, белых колготах, туфельках и короткой пелеринке из искусственного меха, которая шла под метелью.
Я: Странно, даже если она вышла из дома ещё до метели, всё равно с утра ведь уже было очень холодно для такого наряда
Мама: Я думаю, она вышла несколько дней назад...
This entry was originally posted at http://huli-tam.dreamwidth.org/958691.html. Please comment there using OpenID.

Latest Month

May 2017
S M T W T F S
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Golly Kim