Ася (huli_tam) wrote,
Ася
huli_tam

„Colecționarul” după John Fowles, în regia Danielei Burlaca

Вчера ходила на спектакль маленького театра Geneza Art. Спектакль "Коллекционер", по Фаулзу -- я по этой вещи в своё время писала сначала курсовую, а потом диплом, и очень интенсивно тогда (10-12 лет назад) в этом всём копалась, в Фаулзе в целом, в постмодернизме в частности, в его интертекстуальных играх и пр. Роман "Коллекционер" я знала ещё до того, как он мне попался в списке тем курсовых -- книга давно стояла у папы в шкафу, я её пыталась читать и в детстве, но не пошло.

Это хорошая книжка, мощная, но для меня такая тяжкая, что перечитывать её не хочется. Особенно потому, что я -- не видящая леса за деревьями и цепляющаяся за героев и сюжет больше, чем за какую-то большую мысль, висящую над текстом -- каждый раз при таком перечитывании надеюсь, что на этот раз всё кончится хорошо.
Книга о будничном, тихом ужасе, будничном тихом психе, и тем она страшнее, что там нет кошмаров, вампиров, ножей и кровищи, а есть только то, что тихой сапой может сделать человек с человеком, якобы из любви.

Вот, и я пошла на этот спектакль. Он был на румынском, поэтому понимала я далеко не все монологи/диалоги, но отчасти всё же понимала, а отчасти знание текста книги помогало.

Спектакль состоял из трёх актёров и маленького ансамбля музыкантов, вдруг явившегося из темноты и пропавшего в темноту. Актриса, игравшая Миранду, была и режиссёром (Даниэла Бурлака).
Впечатление смешанное.

(В театре я на самом деле очень мало разбираюсь, чтобы не сказать совсем не; классического театра я видела мало -- пару спектаклей в Харькове в детстве и запись "Фигаро" театра Сатиры, в юности любила авангардный харьковский "Театр 19" с Сергеем Бабкиным, а больше всего люблю харьковский же любительский танцевальный театр-студию "Врата", который воплощает в себе всё то, что я мысленно называю "театром": когда оно понарошку, с серебряной фольгой и мистификацией, но при этом настоящее и пронзительное; когда оно понарошку, но актёры не "кривляются", не заламывают руки почём зря; когда это -- действо, магия, ритуал, в котором есть и вся мишура ёлочного утренника, и в то же время тайна и чудо. Вот это я люблю в театре -- а не психологизм и философию -- и редко нахожу.
Так что, короче говоря, рецензент из меня никакой, это просто я записываю впечатления).


С одной стороны, мне очень понравилось, как всё это было оформлено, понравился свет, который очень чётко расставлял акценты, понравилась условность декораций -- подозреваю, что это распространённый театральный приём, но мне как новичку всё в диковинку -- когда "дом" Фердинанда дан как бы в разрезе, комната Фердинанда наверху и подвал Миранды внизу, от которых как бы отсекли наружную стенку, и всё оказалось на виду у зрителей, и герои перемещаются вверх-вниз, по лестнице или через люк.
И играли они -- хорошо, даже когда "кривлялись". Например, там была сцена, где Миранда с издёвкой рассказывает из подвала Фердинанду сказку про принцессу и чудовище, нарочито картавя и шепелявя (странный эпизод, в книге его кажется вообще не было) -- вроде и "кривляются", а тем не менее нет ощущения идиотизма, потому что они знают что делают, всё намеренно и осознанно. То есть в этом я тоже, конечно, мало что смыслю, но у меня есть очень интенсивный внутренний барометр, уж не знаю, насколько верный -- при фальши и переигрывании актёра, певца, любого выступающего мне становится стыдно, физически неловко, хочется спрятаться под сиденье, а тут ни разу не было стыдно.
Хотя Миранда и GP мне как актёры понравились больше, чем Фердинанд, потому что он напихал в свой образ какую-то целую кучу балагана (об этом ниже).

Смутила меня некоторая истеричность спектакля. Возможно, дело в том, что я исходила именно из книги, где -- как написала выше -- ужас происходящего как бы тихий и будничный. А тут они понавешали такого внешнего драматизма...
Например, мне не очень понятен подход: если главный герой -- псих, это значит что он непременно должен дёргаться как эпилептик, одеваться то как солдат, то как Энди Уорхол, говорить разными голосами и смеяться истерическим смехом. То есть такой картинный псих-псих, только что глазами в разные стороны не вращает. "Щас мы сделаем вам страшно". А страшно же не это.
Хотя -- это же не точная экранизация книги, а вариация на тему, так что -- может, просто режиссёр решила использовать другой типаж психопата.
Другое дело, что все эти штучки добавляли спектаклю оттенок эксцентричной комедии, что, мне кажется, лишнее. То есть, по-моему, очень просто в любую постановку добавить вот такой элемент придурковатости, отчего она сразу обретёт дополнительное измерение: эксцентрическо-комедийное. Но непонятно, всегда ли оно надо и что оно даёт, кроме дополнительных зрительских смешков.

Ещё меня смутила (хотя и восхитила) пластика. Они там все очень хореографичные, это проявляется в самые неожиданные моменты, герои то карабкаются по прутьям огромной клетки и сползают с них вниз головой, то танцуют, то герой свисает из своей комнаты в подвал, то Миранда подтягивается на руках к нему. Очень эффектно, но тоже не совсем понятно, зачем. У меня на этот счёт одна претензия и одно размышление.

Претензия такая: вся эта ситуация, о которой идёт речь что в романе, что в спектакле -- бесчеловечна, она о насилии человека над человеком. А эти хореографические фишки её как бы эстетизируют, мол, "это всё страшно и отвратительно, НО ЕЩЁ И ЧЕРТОВСКИ КРАСИВО". И на этом я спотыкаюсь: да что вы говорите, красиво значит? Это как делать изящную хореографическую постановку из жизни заключённых концлагеря. То есть у меня с этим не эстетическая, а этическая проблема.
А размышление вот какое: там есть один очень эффектный момент, когда Фердинанд и Миранда повисают параллельно друг другу вниз головой на прутьях клетки и разговаривают, медленно сползая по этим прутьям, всё так же вниз головой. Разговаривают и сползают. Как тутовые шелкопряды. Эта сцена у меня вызвала смесь восхищения и недоумения (очень впечатляет, но какой в этом смысл кроме самого театрального эффекта как такового?). И тогда я подумала: а может быть, смысл в том, что эта сцена переводит всю бытовую историю в плоскость некоего абсурда, условности -- понятно, что в реальной истории псих и его пленница не будут проделывать все эти акробатические трюки, так может, это аллегория их общения? Например, так: его логика, его психика выкручены до предела, он может хоть голоса менять, хоть походку менять каждый день, хоть рядиться в дикие костюмы -- то есть, образно говоря, вместо ходить ногами по земле он едет вниз головой по столбу -- и она пытается наладить с ним какой-то контакт, понять его, и поэтому переходит на его язык, залезает на соседний прут клетки и параллельно с ним сползает вниз головой.
Ну, может, я всё упрощаю. Но теперь на свой вопрос "на фига это было?" я включаю мысль о том, что это может быть какая-то осмысленная аллегория, а не просто изящный визуальный трюк.

Финальную сцену я вообще не поняла -- то есть там-то как раз аллегория вроде бы вполне ясна, но уж до того примитивна и сентиментальна, что мне не хочется верить, что я правильно её истолковала: душа героини в полупрозрачном белом, как бы свадебном, платье пытается взобраться на белую лошадь. Ну... really? Мне кажется, что при всех странностях постановки, она сделана слишком умно, слишком странно (и со слишком хорошей актёрской игрой), чтобы завершиться такой пошлой сентиментальностью. Значит, это просто я что-то неправильно истолковала.

Подытожу и повторюсь: постановка мощная, основной моей эстетической претензией всё же осталось то, что история тихого ужаса, бескровного насилия, не нуждается в спецэффектах -- она страшна именно своей будничностью, а спецэффекты имеют скорее обратное действие.
Но я себе на претензию отвечаю: это Фердинанд Джона Фаулза -- тихий одержимый, размеренный и сосредоточенный на одном, а Фердинанд Даниэлы Бурлаки -- совсем другой псих, бурный шизофреник (и вдобавок эпилептик). Это другой персонаж, другая история, она не обязана идти в тональности книги.

В целом же -- на эту постановку хочется сходить ещё раз, чуть попозже. А именно -- когда а) перечитаю книжку и б) буду лучше владеть румынским, потому что подозреваю, что моё непонимание немалой части монологов и диалогов тоже сыграло свою роль. Я вернусь в Кишинёв следующей зимой, к этому времени надеюсь подтянуть свой румынский. И на другие их спектакли теперь тоже хочется сходить. Уже давно театр не вызывал у меня такого интереса (претензии, сомнения и желание спорить -- это тоже интерес). Хорошо!

P.S. А вот что Фима написал:
"Молдавский театр -- это смесь гротеска и модернизма. Выпускники 90-х привезли это из Москвы, из Щукинского училища. И это очень сложно разделить и преодолеть. А психологический театр -- это совсем другая стихия, и для этого нужна немного другая школа (а может и другая ментальность). Режиссёр спектакля тоже унаследовал эту "смесь".
Tags: chișinău, танец, чтение
Subscribe

  • (no subject)

    Дорогой коллективный разум, я к тебе за рекомендациями. Если вы пишете заметку о каком-то соцопросе -- ну, скажем, людей спрашивают, молоко какой…

  • ***

    Христі Лещук Стільки барв, скільки оком поглину: ртутне сяйво нічного полину, жовтий м'яч, найжовтіший за мить до стрибка, і іржа розкішна,…

  • ***

    Weary October light lingering on a warm red brick wall, royally overpinned by multitudes of ivy that ripple and swarm -- a vertical ocean stirred by…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments