Ася (huli_tam) wrote,
Ася
huli_tam

Categories:

Австро-Венгрия, часть 2. Секешфехервар, 1-2 августа 2018.

Ну, погнали дальше.

Из Кошиц мы с J отправились в Будапешт, где до того были вместе три года назад, но исследовать успели толком лишь один квартал -- тот где мы жили, старый еврейский квартал (и почему я не удивлена, ггг). На этот раз времени было больше, но не так много, как хотелось бы: всё наше расписание сместилось, мы хотели поездить по маленьким городкам в районе Токая (это когда-то была весьма хасидская местность), посмотреть Мад, в котором прекрасно отреставрировали синагогу, Мишкольц, сам Токай, итд. Но, во-первых, оказалось, что мы никуда не успеваем, а во-вторых, знакомые нам рассказали про Мад, что там была мега-коррупционная схема (любавичские хасиды сильно дружат с президентом Орбаном), и хотя синагогу отреставрировали действительно красиво, но денег при этом было отмыто и украдено немеряно. Ну и, в общем, мы не поехали. 

J вообще хотел посидеть спокойно на одном месте, чтобы неспешно писать тексты к проекту, отвечать на накопившиеся письма, и так далее. А я хотела путешествовать. Поэтому воспользовалась тремя свободными днями и немного поездила в одиночку.
Да, и ещё: когда мы путешествуем вдвоём с J, я сразу становлюсь маленькая и несамостоятельная, полностью полагаюсь на него в житейских делах, особенно когда речь идёт об ориентировании в городе. J -- человек со встроенным компасом, он может ночью приехать в незнакомый город, закинуть рюкзак в хостел и пойти бродить по лабиринтам улиц в сумерках и без карты -- и всё это время знает, в какой стороне находится наш хостел, и легко туда возвращается, не плутая. А я -- наоборот, даже в родном Харькове часто теряюсь, а уж в поездках с  J по городам и весям настолько расслабляюсь и полагаюсь на него, что собственные хилые способности выживания у меня вконец атрофируются (хотя J это отнюдь не культивирует, а наоборот, старается поддерживать во мне дух самостоятельности и резонно утверждает, что я переоцениваю свой топографический кретинизм и при необходимости и небольшом объяснении вполне могу найти дорогу).

Так вот, поездить в одиночку мне нужно было ещё и для того, чтобы снова ощутить себя самостоятельной. Не я ли сначала в 2011, а потом в 2013 году доехала одна сначала из Киева в Рейкъявик с пересадками, а потом обратно, попутно ещё и поездив туда-сюда по Европе. Правда, один раз таки опоздала на самолёт. А другой раз -- на автобус в аэропорт. Но тем не менее.

Так вот, села я на поезд и поехала на запад.

Секешфехервар.

Это название я помнила много лет, услышала впервые от Лёши Шапошникова -- первая столица Венгрии, старый красивый город, и меньше часа поездом от Будапешта. Нашла себе вписку на Couchsurfing'е и поехала.

Прикольный соцреализм на вокзале

Sze23

Sze24


Языковой барьер в Венгрии у меня полнейший, кроме "здравствуйте" и "спасибо" ничего не могу. Слова длиннее, чем в немецком! Большинство согласных и ихних сочетаний читается совершенно не так, как того ожидаешь! Ни один известный мне язык не помогает! Даже эстонский, который я учила, не пригодился, т.к. хотя венгерский формально и угро-финский, но пониманию это никак не способствует. И вообще, вроде бы, его принадлежность к угро-финской группе оспаривается. Sátoraljaújhely вы мои, Hajdúböszörmény.
А люди, говорящие на английском, вне Будапешта мне попадались редко. В Секешфехерваре я хотела купить карту города (бумажная карта -- мой первый шаг в любом новом городе) и зашла в киоск, где мы с тётенькой махали друг на друга руками, пока она не перешла на немецкий. Никогда в жизни я ещё так не радовалась немецкому! Карты, впрочем, у неё не оказалось, но город оказался простой и понятный, и бледной распечатки, которую мне дали на вокзале, вполне хватило, чтобы не потеряться.

Sze6


OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Sze5

Первым делом мне попалась прекрасная лавочка турецких ковров, которую держало очень славное семейство: мама, папа, дочка и собака. Общего языка у меня с ними не было, но дружество ощущалось с первой минуты.
Собак сразу подставил пузо, чтоб чесать, девочка без всякого языкового барьера заулыбалась мне навстречу, а родители сказали, что фотографировать можно, почему ж нельзя.

Szexx


Sze2


А лавка там такая, что в ней хочется поселиться.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA


Sze7


Sze9

Зашла в ближайшее кафе, где обнаружился холодный малиновый суп. Это конечно никакой не суп, а смузи, с мороженым посредине и взбитыми сливками по краям. Но подают его в тарелке и едят ложкой. Не знаю, насколько ягодные "супы" -- традиционная для Венгрии или модная хипстерская штука, но в Сомбатхее я потом ела черничный суп, а в Будапеште томатно-клубничный гаспаччо. 

Пошла дальше исследовать город.
Секешфехервар оказался совсем маленький, сонный, зелёно-цветущий. С красивым, но крохотным историческим центром, вне которого особо нечего делать -- да и в старом городе можно всё осмотреть за пару часов. 

Городок пестрит славными деталями, на которые хорошо натыкаться: например, часовая башенка-карильон и всякие взбалмошные персонажи.

  Sze10


Sze13


Sze14


OLYMPUS DIGITAL CAMERA


А также артефактами из недавнего прошлого, которые милы моему сердцу не менее, чем исторические древности.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA


OLYMPUS DIGITAL CAMERA

 

OLYMPUS DIGITAL CAMERA


Злободневное про Сороса, см. ниже

OLYMPUS DIGITAL CAMERA


и просто красиво
Sze20-0


Пожарные гидранты и их мимикрия

Sze16


Sze20


"Эрёш" на венгерском означает "сильный", но мне нравится думать, что в этой церкви исповедуют эрос. Я была бы ревностной прихожанкой!

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Памятник Пэкмену
(это уже подальше от центра, по дороге на еврейское кладбище)
OLYMPUS DIGITAL CAMERA



Sze18

Еврейское кладбище не буду выкладывать. Я вообще терпеть не могу кладбища, никакие, хоть еврейские, хоть серо-буро-православные, даже если они историческая памятка вроде Лычаковского. Я понимаю важность и ценность и тому подобное, но всё это memento mori меня ужасает и отвращает, и могильная плита с фотографией -- это уж точно не тот способ, которым бы мне хотелось помнить человека. Бррр. Исключение, пожалуй, одно -- Весёлое Кладбище в Румынии. Но о нём чуть позже.

В Секешфехерваре я туда пошла потому, что меня интересовала и еврейская история города, а синагог, штиблов и пр. я никаких не нашла, нашла только кладбище. И к тому же поскольку я поехала без J, а ему было бы интересно посмотреть, то я решила на часок стать его перископом, протянувшимся из Будапешта в Секешфехервар. Ну, оно было не очень большое, но вполне ухоженное, даже со свежими цветами и одной новой... даже не мацейвой, а деревянной табличкой, за 2018 год, домом омовений, маленьким мемориалом Холокоста -- куском рельс со шпалами в память о депортации венгерских евреев в Аушвиц.

А потом я пошла обратно в город ловить своего хозяина с CouchSurfing -- Балажа.
Балаж оказался очень дружелюбный, лёгкий и весёлый. Когда я разобралась в его акценте, разговоры стали течь сами собой без всяких неловких пауз. Он работает в детском садике воспитателем, одновременно занимаясь с детьми физкультурой и музыкой. Под его руководством 26 мелких!! А вообще он хочет уехать из Венгрии, потому что его чем дальше, тем больше угнетает здешнее right-wing правительство. Пока собирается на год на волонтёрский проект, тоже воспитателем, а вот куда -- я не могла понять, что это за "Cherry Public", пока не дотумкала, что это он так произносит Czech Republic.
Ну вот мы болтали о политике, музыке, еде, языках и наших семействах. Я хотела только закинуть рюкзак и пойти дальше гулять по городу, а Балаж взял и неожиданно накормил меня картошкой со шпинатом и яичницей! Говорит, "Я не спросил, ты вегетарианка?" Я: "Да, а откуда ты знаешь?" "Просто многие с CS -- вегетарианцы".

И ещё он сварил кофе в дивной штучке вроде моки, но куда более интересного вида. Я сначала подумала, что это две разные посудины, которые Балаж совместил. Но, оказывается, это винтажная венгерская штука, и он её купил потому, что точно такая же была у его родителей.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

Называется kotyogós kávéfőző. "Kávéfőző" -- это, как можно догадаться, "кофеварка", а "kotyogós" (котёгёш) -- просто звукоподражательное слово, имитирующее звуки булькающего кофе. Балаж сказал, что в венгерском вообще много слов имеют такое ономатопическое происхождение. Что отчасти объясняет непроходимые для меня венгерские фонетические чащи.


Фотографировать мы друг друга не фотографировали, но снимок Балажа у меня есть, со странички CS. Вот он, слева в капюшоне. Правда, хороший?

Balazs


Про политику: мы говорили про Орбана с его параноической тенденцией запрещать всё иностранное (тревожаще знакомо -- во всех иностранных организациях видеть "шпионов" и "агентов"); он активно пытается закрыть будапештский Центральноевропейский Университет, потому что его финансирует Сорос. Хотя Сорос, то есть Шорош, сам родом из Будапешта, если уж на то пошло. ЦЕУ, при всех его недостатках -- хороший интеллектуальный центр и издаёт хорошие книги. Будет очень жаль, если Венгрия его лишится. Вроде бы уже почти точно известно, что его перенесут в Вену.

Я спросила Балажа, а как насчёт орбановской политики касательно меньшинств, особенно ромского населения, и правда ли, что в венгерских школах ввели сегрегацию: венгры отдельно, цыгане отдельно. Балаж сказал, что насчёт сегрегации он не слышал, но что в целом ситуация намного лучше, чем лет десять назад, намного больше ромов получают образование и трудоустроены, и отношение венгров к их ромским соотечественникам в среднем тоже стало лучше за последние годы -- благодаря интеграционной политике предыдущего, до-орбанского, правительства. Но добавил, что сам Орбан как раз в этом плане  довольно цивильно себя ведёт, даже вроде как-то помогает ромам с трудоустройством. Я удивилась, говорю, странно -- я думала, что раз правительство агрессивно правое, то по определению расистское. Балаж говорит: я подозреваю, что Орбан сам немножко ром, потому что фамилия Орбан очень распространена среди венгерских цыган, так что может его прогрессивность в данном случае объясняется этим.

Сам Балаж совершенно открыт и расслаблен касательно всей этой межнациональной тематики: его лучший друг (или несколько лучших друзей) цыган, они все вместе ржут над стереотипами и подтрунивают друг над другом, и... это так нормально, что -- у меня, как и всегда в таких случаях, возникает надежда, что всё-таки человек человеку человек.
А из всех музык Балаж, как и я, пуще всего любит как раз цыганскую, и уже вечером перед сном мы друг друга закидывали клипами; развесёлых венгерских Parno Graszt, играющих на бидоне, знаю и люблю давно, а вот наивно-китчевых, но трогательных Romano Drom не знала, и ещё он мне рассказал про венгерских же Kalyi Yag, тоже никогда не слышала; я в свою очередь показала Балажу своих кумиро "Taraf de Haïdouks" и особенно как Николае Някшу играет на одной струне...

 
Но это было потом, вечером, а пока что Балаж предложил мне сходить вечером на джазовый концерт под открытым небом в Старом Городе. Как раз разыгралась гроза, и вся публика, для которой перед зданием библиотеки расставили стулья, перекочевала под крытую колоннаду с противоположной стороны сцены. Так что какое-то время ушло на то, чтобы переставить аппаратуру лицом к колоннаде и перевтыкать втыкалки итд.

На концерт собирается разнообразная публика
Sze21

А солидная дама, которая сидела на ящике для аппаратуры, оказалась Балажевой учительницей музыки.

Концерт был славный -- простой, но славный, ребята видимо классические симфонические музыканты, влюблённые в джаз и аранжирующие классические вещи в джазовом формате. Исходя из такого описания, всё это должно бы звучать уныло, но на самом деле звучало оно живо и радостно, потому что играли они так, как -- ящитаю -- должен играть музыкант независимо от жанра, образования и всего такого, а именно: каждый из исполнителей (клавишник, контрабасист, барабанщик) занимался любовью со своим инструментом. И я говорю не о чувственных позах, которые скажем Авишай Коэн любит принимать на своих концертах, хватая контрабас за бедро. Я о страсти и отдаче.

Колоннаду, под которой мы стояли, венчала статуя, и в свете прожекторов она становилась лиловой, а дождь -- синим. И всё это вместе, с невозмутимым лиловым Командором, электрически-синим ливнем и густым, страстным джазом, складывалось в цельную, полную картину -- ту, в которой хорошо быть здесь-и-сейчас.


Sze22-3

слева, возле статуи (параллельно ей) виднеется синий дождь.Sze22-2


И закончу я совершенно непостижимой штукой, которую увидела у выхода, почти что за шкафом, в мелком секешфехерварском магазинчике био-продуктов.

OLYMPUS DIGITAL CAMERA
Tags: székesfehérvár, un a lidl zing ikh mir, вещи, еда, ездки, люди, непознаваемый летающий объект, языки
Subscribe

  • Паблито

    (В процессе разгребания почты и второго жёсткого диска продолжаю находить много разных фотографий) Кажется, некоторых своих шуществ я никогда ещё…

  • долгая дорога в дюнах моей комнаты

    За то время, что я жила во Львове, а потом в Кишинёве, в моём харьковском гнезде накопилось огромное количество того, что в универовском языке…

  • тюльпановый дракончик

    сваляла тюльпанового дракончика. его зовут Карим.

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments