Ася (huli_tam) wrote,
Ася
huli_tam

сразу про две радости, помимо той, что голова не кружится (надо, кстати, периодически об этом вспоминать с благодарностью: что, уволили? что, бросили? что, климакс? зато голова не кружится. "Скажи ещё спасибо, что живой")

Во-первых, радостью является зельц. Т.е. на самом деле не во-первых, а как минимум во-вторых, потому что эта радость маленькая и локальная, но распрекрасная всё равно.


Во-вторых, которое во-первых: мне, как человеку, который давно уже не ложится раньше четырёх-пяти утра и не встаёт раньше часа-двух дня, если только не какой-нибудь форсмажор с клаксоном -
так вот, мне, как именно такому человеку, каждый раз удивительно и в радость случайно проснуться утром (ну, относительным. Часов в 10.30) и утром же выйти в снег.

Выйти в снег, постоять в нём, а потом побродить - неважно, куда и с кем, лучше всего самой, конечно - это невероятный икспириенс.
Настолько невероятный и самочудесный, самодостаточный, внутреннечудесный, что даже не понимаешь, как вообще такое умудрилось быть на нашей земле.

Есть ещё сильнее: выбежать под сильный дождь, но то более другое.

Я сейчас именно о снеге. 
А ещё ходить по узкой тропинке между бело-чёрным и чёрно-белым молчаниями.
Вот так, как известно


Зима - это какое-то одновременно сбывшееся и несбыточное, потустороннее время детства.
В частности - детство для тех, кто уже вырос.
(а наиграться не успел. Так вот, дурко, вот оно, лови опять, твой второй и ежегодный шанс. Лови снежок).
Я даже вспомнила недавно: мне было лет десять, и мы с приятелями со двора, накатавшись на ледяной горке, валялись в снегу в телячьем восторге - и в какой-то момент мой восторг приутих и мне показалось (!), что это всё как-то очень тупо и примитивно. И я, ну это же надо вообще додуматься, начала им выговаривать, что мы как какие-то первобытные люди и всё такое. Они меня, слава богу, не поняли.
Это сейчас я начинаю догоняться ТЕМ телячьим восторгом. Вообще меньше надо было умничать тогда. Вот она и выдохлась в итоге, умность-то.
Зато осталась и, наконец, развернулась дурость, и от этого хорошо.
_____________________________________________________________________________

Вообще впервые подумала, если по сезонам полистать (порядок выбран именно так, как выбран):

Самое любимое, самое нездешнее, прекрасное и пронзительное время моё, осень - поздний сентябрь/ранний октябрь - это и отрочество, переходящее в юность
(одним словом по-русски не знаю, на англ. и франц. adolescence, тоже очень осеннее слово) с этим началом невнятных тревог и высокого неба - и зрелость тоже, не самая пышная с треском и соком, а где-то 38-45, и дальше, наверно. Потому и щемящее, вторая молодость.

Весна - не юность, а, наверное, лет 25-35 плюс-минус, такое всё бодреющее на глазах, уверенное в себе, уже прыщей нет (ну, у кого как, но в целом), всё ломится изо всех щелей, пыжится, плодится и размножается, расправляет складки, радостное, большое и придурошное, ему кажется, что оно - навсегда.

Лето - однозначно и сразу же - смерть, вы как хотите, но у меня это смерть, за редкими исключениями.

А зима - детство. 
Со всеми причудливыми текучими формами сна. Снег - он не только "мрамор для бедных", но и пластилин, и кирпич, и для Рокфеллера тоже, он - любой материал даром, для всех, и пусть никто не уйдёт обиженный.
С валяниями в снегу, погонями и трепыханиями. "Об уморе, смехе, сутолоке, беготне".
Со всеми потайными дверками и лабиринтами, самовоздвигаемыми на каждом шагу, и тут же рушится, и тут же новое, и всегда - непознаваемое и не унести, потому что не твоё и ничьё. То есть унести-то можно, в горсти, но оно же утечёт. 

*Лучше - зимнее - чем Б.Л., про зиму никто не писал, имхо: здесь и здесь. То есть зима, которую вижу и чувствую - она именно такая, вот точь-в-точь.
И ещё "Шведская музыка" Бродского.


_______________________________________________________________________________
А ещё, кстати:
     у меня в голове нет стихов про весну - т.е. есть хорошие стихи, конечно, но так, чтобы как пастернаковская зима точь-в-точь, такого нет;
    про осень есть немножко, рядом, не совсем то, но рядом: тютчевское "Есть в осени первоначальной", в основном первая строфа - ну, и ещё немного мои, потому что сама пыталась писать именно то, что ми звенить;
    а вот если спросить, что есть в голове - точное - про лето (не как смерть, а просто обычное тяжкоступающее лето), то это, опять с невероятной пойманностью, будто сам в том лете стоял, кусочек - вот именно эта строфа, можно безо всех остальных, опять из Б.Л.:

Из-под гребня тяжелого
Смотрит женщина в шлеме,
Запрокинувши голову
Вместе с косами всеми.

Tags: me
Subscribe

  • translations, tradaptations, Кан

    Как уже говорилось, я давно перестала переводить стихи, но иногда -- очень редко -- перевожу песни. Пару раз за последние несколько лет я делала это…

  • to copy smb into

    Скажите, как вам кажется, каким дополнением было бы уместно продолжить словосочетание "стоять в копии" (или "быть поставленным в…

  • друзья джона баптиста

    Чего я не понимаю -- так это как в современных переводах книг ( современных переводах! то есть к услугам переводчика и редактора всевозможные гуглы,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments