Ася (huli_tam) wrote,
Ася
huli_tam

Category:

Город С. Первый вальс.

28 апреля 15.30

Благословенная Скавста, второй раз ночую там в спальнике на стульях, и никто не трогает. То есть в прошлый раз разбудили, но уже под утро и только потому, что я устроилась спать ровно там, где начинается регистрация на рейс. А в этот раз устроилась на территории кафе, и хоть бы хны.

Сижу на скамейке в Васапарке: по линдгреновским местам.
Если вчера в городе К было +28 и меня под конец чуть не хватил кондратий бежать по пеклу к автобусу, то сегодня в городе С, наверно, +7, вот и пальто со шляпой пригодились. Грею горло невкусным кофеём и сержусь на свою же тупость: я тут торможу почему-то гораздо сильнее, чем в предыдущие дни, не могу сформулировать простой вопрос, не могу сориентироваться в метро, в котором полтора года назад спокойно разъезжала, в кофе-автомате ставлю чашку мимо крана, а круассан пыталась ухватить щипцами несколько минут, и всё криво.

Местным жителям жарко, встречаю то велосипедистов в шортах, то барышень в туфлях на босу или полубосу ногу. И цветам на клумбах тоже уже жарко: цветут маргаритки и огромные анютины глаза. Как для парка, Васапарк деревьями негуст, зато склон порос крокусами немыслимо нежных оттенков, посредине на горке бушуют дети, на спортплощадке все играют во все спортивные игры одновременно, а рядом с площадкой я обнаружила что-то полузабытое, при ближайшем рассмотрении оказавшееся кучей грязного снега.

За один день встретила: дяденьку в канотье, светлых брюках и с тросточкой; задумчивого мулата в огромнейшем, будто надутом растаманском берете: чёрном, а на темечке ямайской расцветки; араба с окладистой бородой и в чалме, прямиком из сказок.

В Гамла Стане:

  • В переходе метро дядька на аккордеоне играет "Sous le ciel de Paris".

  • На улице сидит чувак и промышляет способом "кручу-верчу". Его обступили суровые туристы, заранее готовые взять его за грудки за ловкость рук. Я начала снимать чувака, ко мне обернулся один из туристов, подумавший, что это я его снимаю (очень надо) и прорычал: "Non mi fai".

  • А рядом другой чувак играет на бокалах "La vie en rose".

  • А ещё: когда ехала из аэропорта в город на автобусе, всю дорогу слушала "Winterreise", и музыка удивительно шла к происходящему за окном, хотя там была вовсе не зима, но вот эта прозрачность, дорожная тревожность — очень. И вот приезжаю и вижу в Старом Городе на доске два музыкальных объявления: одно, конечно, про Белльмана (какая-то девушка будет его петь), второе про Winterreise.

В этот раз город С ощущается еще более прямоугольным и застёгнутым (визуально, а не душевно), чем в прошлый, и в этом его строгое обаяние: город-в-пальто. Вода сверкает, чайки орут, велосипеды стоят повсюду поодиночке и кучками, толкаются и сплетничают. Крошечные дети во внушительных велосипедных шлемах.
А здесь на спортплощадке веселье, и дети и подростки всех цветов кожи вместе гоняют мяч, и это счастье. Тут как-то легче, чем в Старом Городе, потому что там табуны туристов, за которыми гоняются табуны сувениров, а тут живая жизнь. Зато я там завершила свой чайниковый гештальт и увидела парад у Королевского дворца, на конях и с серебряными трубами. Впервые вижу гарцующих трубачей.

Так, щас руки отмерзнут писать.
___________________________________

28 апреля, вечер

Днём я ходила всё время раздражённая: горло болит, никак не согреться, из рук всё валится, что это за парк в три дерева, что это за сад в три куста, еда стоит каких-то бешеных денег даже в нетуристских точках. И даже на Гамла Стан злилась из-за сувенирности и толпы.

Прошлась по Оденгатан (опять же, прогулки по линдгреновской топонимике, а в Кракове было по топонимике скшинецкой). Ветер, солнце, велосипеды, прямоугольность. На моё счастье, почти все магазины были закрыты: воскресенье.

В Старый Город возвращаться не захотела, до автобуса в аэропорт было ещё много времени, и я поехала в Kungsträdgården, Королевский сад. Знать я про него ничего не знала, но ещё с прошлого раза очень понравилась соответствующая станция метро: зелёная в полосочку, со скалами и стекающими по ним ручейками. Я подумала, если уж станция метро такая, то сам сад ещё краше.
Королевский сад оказался такой же сад, как Васапарк — парк. То есть скорее сквер из нескольких рядов деревьев и стриженых кустов. Но где-то играла музыка, я пошла на звук, и тут было мне чудо.
Там оказалась сцена со скамьями и танцплощадкой, и на сцене музыканты играли вальсы и полечки, а на площадке танцевали пары.
Пары в основном средних лет, но были и совсем старые бабушки-дедушки, и девчонка с парнем, а потом по ходу дела две студентки вытащили друг друга плясать, и ещё на один танец впорхнула пара: мальчик в штиблетах и шляпе, девочка в белых носочках и туфельках-копытцах, прошлись по-бальному и утанцевали обратно. И ещё одна девочка, наверно, вьетнамская, угловатая пацанка, танцевала одна между парами.

Ох, как же они танцевали! Серьёзно и в то же время самозабвенно. Не ошибаясь ни в едином движении, и при этом совершенно не механически. В этом было что-то невыразимое: и достоинство, и традиция, и радость, праздник среди будней.
Вот когда мне по-настоящему открылась душа Стокгольма.

Сильнее всего полюбились вот кто:

  • Одна стройная тётенька средних лет в чёрной юбке, чёрных чулках, очках, с причёской каре — пепельные с проседью волосы, — с видом школьной учительницы, с серьёзным лицом — но двигалась так легко, весело, так по-девичьи, и было видно, насколько ей кайфово кружиться.

  • Другая тётенька — в голубом платье до земли, наверное, даже постарше той в чёрном, ей, может, уже было под шестьдесят, но в ней была такая вневозрастная женственность, и гордая осанка, и шаг! Как только начиналась мелодия, у неё уже плечи начинали пританцовывать. И партнёр её: стройный, седой, весь как струна.

  • Бабушка в очках, больших ботинках, совсем старенькая, но — в серьгах, в вышитой блузке, и кружилась она не хуже молодых!

Как же мне хотелось поплясать. Но всех этих па я не знала. И меня не приглашали: там уже были сложившиеся пары, видимо. И у меня рюкзак и пакет, где я их оставлю. Но в какой-то момент не выдержала: попросила сидящую сзади стильную бабушку в солнечных очках приглядеть за вещами и пошла сама танцевать. А потом эта бабушка в солнечных очках поручила мой рюкзак дедушке, а сама вышла на площадку вальсировать со мной! Словами не передать. И столько солнца!

А потом меня пригласили на танец! Толстый клетчатый дядька, очень трогательный, с голубыми глазами, распахнутыми и немного жалобными. И мне было стыдно признаться, что я не знаю этих танцев. И что по-шведски я умею сказать только "старая машина", "Анн замужем за Матсом" и "господин и госпожа Улльсон играют только на граммофоне". Конечно, они все говорят по-английски. Но я всё равно застыдилась. И так сильно хотелось танцевать, и меня никогда в жизни не приглашали на танец, не считая одной дурацкой дискотеки на школьном выпускном.
Бедный мой партнёр! Я оттоптала ему все туфли.
А он, хоть и толстый, двигался грациозно. И терпеливо пытался меня научить. Но я впала в ступор и ничего не могла повторить, путала ноги и от расстройства ещё сильнее сбивалась. И в итоге после второго пыточного танца извинилась перед ним и ушла на скамейку стыдиться. Но всё равно была радость, просто сидеть и смотреть на эти пары.
И тут за дело взялась моя бабушка в солнечных очках. Она вытащила меня обратно на площадку и пошла со мной в паре по кругу, повторяя одну и ту же фигуру, качала меня, чтобы я научилась вот этому: плыть, качаться, пружинить. И спрашивала: "Do you feel it?" И под конец я и вправду попала в этот кач. Но тут начался вальс. И, к моему ужасу, бабушка сделала знак толстому голубоглазому партнеру: вальс, мол, она умеет, она со мной уже вальсировала, передаю её вам.
А вальс я действительно немножко умею, хотя по умолчанию начинаю вести танец зачем-то вместо мужика.

Надо сказать, что вальс — это вообще самая большая моя любовь хореографическая. И уже много лет была такая мечта идиота: станцевать вальс, где-то в городе среди бела дня, чтобы пригласили, чтобы живая музыка...
И мы понеслись.
Я сразу же перестала понимать, что происходит внизу, но на этот раз я уже не наступала ему на ноги. По-моему, я за весь танец земли вообще не коснулась. И вообще ничего не видела, кроме мира-карусели и партнёра. (В какой-то момент он сказал: that's really good!) Посредине пронеслась мысль: аа, так вот что такое вальс — это когда неизвестно, где ноги и что происходит, просто весь мир кружится кружится кружитсякружитсякружится. Когда музыка стихла, у меня голова еще вращалась вокруг своей оси. И это только один танец, а ведь они все часа полтора почти без передышки танцевали, и бабушки, и дедушки!

Вот какой он, город С, первый мой вальс.
Ох, какое же спасибо этому городу.
___________________________________

28 же апреля, совсем вечер

Сижу в Арланде (аэропорту) в ожидании рейса до Кеблавика. В рюкзаке моём, помимо Конька-Горбунка, бьющейся и небьющейся посуды и карты Царства Польского, — читатель ждёт уж рифмы "Тургенева восемь томов", ан нет, читатель, там ещё Шопенгауэр, резиновая уточка, две иконы и много-много чая. А ещё две пары балеток: в одних я буду ходить, а в другие — ни ногой. "А сейчас со всей этой хуйнёй мы попытаемся взлететь".
Tags: stockholm, ездки, танец, я люблю тебя жизнь
Subscribe

  • translations, tradaptations, Кан

    Как уже говорилось, я давно перестала переводить стихи, но иногда -- очень редко -- перевожу песни. Пару раз за последние несколько лет я делала это…

  • Terra Incognita

    Да, и забыла же такое важное написать! Случайно у подруги на странице увидела объявление накануне события -- если бы не эта случайно встреченная…

  • The Zohar Studios. Predicting the Past

    А вот выдумка из тех, что люблю больше всего на свете: лукавая ироничная (а местами прямо-таки издевательская) абсурдистская мистификация с…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments