Ася (huli_tam) wrote,
Ася
huli_tam

Відновлення пам'яті

А теперь про выставки, ради которых я поехала в Киев.
Не могу сразу про две, напишу пока про первую.

Відновлення пам'яті / Восстановление памяти / Reconstruction of Memory.

Это сборный проект, но начали его Лия lia_hantenbein и Андрей el_gerund Достлевы.
Когда летом мы с Лией виделись в Лодзи, проект был на зачаточной стадии, и вот он наконец случился.

Хочу немножко рассказать про художников-инициаторов.
Лия — из Донецка; она textile artist и фотограф. Это она научила меня валять из шерсти. Я пришла к ней на мастер-класс — и так мы стали друзьями, а потом очень близкими друзьями.
Вот что делала Лия до войны, когда жила в Донецке и Киеве: http://www.hobotariy.org.ua/, https://www.flickr.com/photos/hobotariy/albums

Потом Андрей уехал учиться в Польшу, и Лия с их сыном Ильёй переехала к нему, это был январь 2014.
В Польше Лия сделала проект Connection.

Андрей — из Брянки, Луганской области. Он дизайнер, художник в широком смысле слова. В 2011 году, задолго до того-как-всё-это-началось, он написал в своём ЖЖ дивный, прямо борхесовский текст, в котором аргументированно (с источниками, ссылками, картинками) доказывал, что города Луганск никогда не существовало. Вот этот текст, с роем возмущённых комментов от луганчан.
В 2013 он придумал и воплотил в жизнь проект "Луганск город-словарь".

Это всё до войны.
Потом Андрей уехал в Познань учиться, Лия и Илья переехали к нему, а потом случилось так, что возвращаться стало некуда. И вся их память — семейные фотоальбомы, вещи — остались там, в ДНР и ЛНР.
Летом 2015 года он сделал проект "Оккупация", который потом вошёл в "Восстановление памяти": накупил на барахолках много старых фотокарточек, неизвестно чьих. И сделал из них
— с помощью коллажа, ретуши, подписей — "свои" утраченные фотографии. То есть псевдосвои. Невозможность по-настоящему, полноценно восстановить утраченное, проявляется в нарочитой неестественности этих коллажей: тут всё понарошку, но игра эта невесёлая. Вот этот проект.

А потом началось: Юлия Полунина-Бут, сидя в Киеве, начала собирать крымский пляж. По камушку: все же когда-то привозили с моря разноцветную гальку. Вот она объявила сбор, чтобы из таких камушков-осколочков памяти собрать целый пляж. Как образ человека, состоящий из воспоминаний его близких и друзей.

Собрались фотографы, художники, каждый поделился своим воспоминанием, своим образом. Выставка вышла разная, меня не все проекты одинаково торкнули.


Больше всего потрясло вот что:

1) вот эта "Оккупация", описанный выше смешно-больно-страшный проект Андрея, с чужими фото вместо собственных;

2) проект Лии, где она даже не может использовать чужие лица, а просто просто обводит контуры лиц и фигур с фотографий, целые ряды контуров без лиц;

3) проект Юлии Полуниной-Бут, где она делает "двойные" фотографии, так что получается эффект "переливашек" (знаете, в детстве были такие стерео-календарики, изображение на которых менялось в зависимости от того, как их повернуть)
— меняешь ракурс, и лица на фотографиях расплываются, улыбки становятся какими-то размытыми странными минами, как из сна; то самое ощущение, когда воспоминание невозможно поймать за хвост, человек (или детство) всё равно уйдёт. Интересно, что J — который много лет работает именно с этой, самой актуальной и болезненной для него темой памяти и забвения, и всё время бьётся над тем, как визуальными средствами передать потерю, отсутствие, ограниченность возможностей памяти — совершенно независимо от Юлии использовал практически тот же самый приём для той же самой цели. В своём большущем многолетнем цикле "Alive and Destroyed", ездя по Восточной Европе с огромным плёночным фотоаппаратом, он делал снимки одного и того же места с чуть-чуть разных ракурсов. Один кадр — чёрно-белый, один — цветной. А потом совмещал их — и получалось ощущение сдвига, не столько физического, сколько психологического. Что-то изменилось. Какая-то щель в пространстве-времени, и что-то выпало в эту щель. И руку не засунешь, чтобы достать.

4) ещё поразил проект Елены Булыгиной, фото из города Стаханова Луганской области. Там была такая круглая штучка, в которую вставлялись слайды
— она сама автоматически их меняла, так что проекция на стене постоянно сменялась, по кругу. А слайды — не её собственные снимки, а чьи-то фотографии из Инстаграма: она просто запустила там поиск по тэгу "Стаханов" и отобрала из них фото нынешнего, ЛНРовского периода. Это какая-то альтернативная реальность. Радостные барышни позируют на фоне танков. Выпускники, розы, пицца. Рай земной просто. Но карамельный инстаграмовский эффект тут смотрится какой-то зловещей недосказанностью. Я не знаю, как это описать, это надо смотреть.

5) очень меня тронула аудиочасть выставки, в которой переселенцы в том числе Андрей и Лия — описывают свою ежедневную траекторию движения по городу, который был домом, самые обыденные повседневные действия: "Перехожу дорогу, дохожу до киоска.... на автобусной остановке сажусь на маршрутку №...." В текстах и интонациях нет никакого драматизма, ничего личного, просто нейтральное описание, и при этом оно всё — драма и всё — личное. В этом, наверно, и заключается самое страшное: когда насилие врывается и искажает самые простые, самые базовые, самые человеческие штуки: отношения, дом, быт, возможность спокойно ходить по улицам, радоваться, учиться, гулять, воспитывать детей.

6) и то же самое ощущение было от кубиков. Там возле входа была груда картонных кубиков, как те, которыми играют маленькие дети, только каждый кубик раз в десять больше детского, и на каждой грани
— фото какого-то из донецких домов, даже не всего дома, а окна и кусочка стены вокруг. Что-то тоже такое уютное, привычное, нормальное. Такое нерушимое, навсегдашнее: это же мой дом. Я тут живу. С ним ничего не случится.
Но кубики эти — картонные. Толкнёшь — всё завалится, весь "нерушимый" дом.

Мне знакомо и это ощущение надёжности, и его гибель: когда в конце января 2014 я те два дня волонтёрила в Будинку Профспілок на Майдане, там всё было так деятельно, так организованно, так как-то здраво и собранно, как улей, где каждая пчела занята своим делом; столько там было активной, но не суетливой, совместной работы и доброй воли, что я прямо чувствовала: тут ничего плохого уж точно не случится. Хотя на тот момент на Майдане уже успело случиться несколько первых смертей. Но Дом Профсоюзов, я явственно ощущала, — крепче любой крепости. А потом его сожгли. До сих пор чёрный скелет на площади стоит. И я, в общем, рада, что его не чинят. Потому что пусть стоит и напоминает, каждому о своём. Мне он теперь всегда напоминает именно о том, как обманчиво это чувство "всёбудетхорошо", как нельзя верить интуиции, как хрупка человеческая жизнь и безопасность, и как легко такие жизненно необходимые штуки, как дом, тепло, защищённость, — рассыпаются в прах. Когда-то написала об этом вот тут.

Там вообще ещё много чего было, на выставке, я перечислила поименно только то, что меня больше всего торкнуло.

ПРИХОДИТЕ (арт-пространство "Изоляция", Киев, ул. Набережно-Луговая 8), ВЫСТАВКА ОТКРЫТА ДО 4 МАРТА.

Общая информация о "Восстановлении памяти"


Статья о выставке (с фото и видео)

Интервью с Лией и Андреем Достлевыми

Видеосюжет о выставке
Tags: memories, гнездо, донбасс, киев, специфічний стан свідомості, цвета и линии
Subscribe

  • ***

    Десь насподі каже трава траві: сестро, з-під зими своє вістря вистром, чуєш, вже гілля набрякає вітром і по кризі пнуться розломи криві.…

  • ***

    и тяжестью плодов, и жаждой измождён, стоит согбенный сад, и в воздухе дрожащем колышется мольба: помилуй нас дождём! поклажу нашу как до осени…

  • (no subject)

    Стишок для Лары Дачные скрипы: сверчок и чердак, ложки о чашку стук. Разве бывает слаще, чем так, бережнее, чем тут? Вьётся над крышей облачный…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments