Category: музыка

Category was added automatically. Read all entries about "музыка".

спб

Верхний пост -- гибрид огородного пугала и таблички "Добро пожаловать"

Этот журнал ведётся почти весь в режиме "friends only" -- во-первых, потому, что он очень личный, во-вторых, чтобы не приходили боты.
Наружу выкладываются только стихи и объявления.

Под замком я пишу заметки о радостях и не очень, о моём семействе, путешествиях, снах, музыке, людях, языках, картинках, переводе, сексе, книжках, фильмах, лгбт, рукоделии, хлебопечении, стихах, глупствах.

Collapse )
Sephardi me

музыка под деревом

Ещё одно из любимых моих мест в Ханье, всегда пустая днём летняя площадка кафе у аркады, с древним колодцем и оливой.
(И цикадами).

А мелодия -- это из т.н. "островных" песен (это такой отдельный жанр, νησιώτικα. А вот критская музыка к "островным" не относится, она сама по себе), из города Митилини, что на острове Лесбос. (Спасибо Вике, что прояснила мою географическую путаницу!)


bubamara

заповедь "не пережми" и Хильда Бронштейн.

*становится на табуреточку, откашливается*

Вот уже тринадцать лет я варюсь в песнях на идише -- это на самом деле umbrella term, в который входят много жанров: и народные песни, и ушедшие в народ авторские (как, например, песни Гебиртига, Варшавского, Зелика Бардичевера и др.), и театральный репертуар, и хасидские нигуны, и антихасидские маскильские сатиры, и современные авторские произведения... Жанры очень разные, но у них есть некий общий фундамент, своего рода "соединительная ткань" -- и мелодическая/ладовая, и общие культурные отсылки, и, что самое важное, интонация (в том смысле, который в этот термин вкладывал музыковед Борис Асафьев).

Так вот, в результате этих тринадцати лет слушания, ученичества и (иногда) исполнительства я пришла к такому выводу: чуть ли не самое важное в исполнении песен на идише -- это "ЧТОБ НЕ СТЫДНО БЫЛО ЗА ИСПОЛНИТЕЛЯ!"
Или это можно сформулировать как заповедь: "Не пережми".

А именно: чтобы исполнитель не был, что называется, schmaltzy (приторно-пафосным). Чтобы не подавал себя как "я -- Певец и я вам Сейчас Спою!", чтобы не разливался соловьём, чтобы оперно не голосил на заключительной ноте, чтобы не выжимал трёхлитровую слезу на слове "мамэ", не впадал в разухабистость, не подвывал — вот чтобы всей этой похабщины не было. Потому что специфика этого жанра (ну, вязанки жанров) такова, что там до сентиментальности один шаг -- т.н. "плачевость" заложена в ашкеназской музыкальной стилистике (например, крехцы-всхлипы -- мелизм, характерный и для еврейской скрипки, и для пения, он есть и у клезмеров, и у исполнителей народных песен, и у канторов, и у хасидов), и нужна большая чуткость, чтобы этого шага не сделать. 

(Помню, когда я впервые услышала, как поёт Теодор Бикель, очень удивилась: я на тот момент уже знала, что он -- певец-легенда, и ожидала услышать что-то очень развесистое -- а оказалось, он поёт очень спокойно, почти как говорит; хотя вместе с тем -- очень музыкально, выразительно, но без всякого раздувания жабр).

Именно поэтому, например, Фима как учитель так требователен, и останавливает ученика как только тот возьмёт хотя бы одну... не фальшивую ноту, а ноту с фальшивой интонацией. Сразу затыкает ему рот и объясняет, что только что произошло. Я сначала от этого очень дёргалась -- я же ещё даже слово допеть не успела, а меня уже прерывают! -- а потом поняла. Это не про ноту, это про подход: шаги в сторону пропасти-пошлости надо выправлять в самом начале.
У Окуджавы есть такое стихотворение: "Чувство собственного достоинства — вот загадочная стезя, на которой разбиться запросто, но с которой свернуть нельзя".

А очень много кто этот шаг делает, причём сознательно, обильно и с удовольствием. А песню (как и слушателя) дополнительно доить не надо, она сама по себе лирична; если же дополнительно давить на все эти рычаги, очень легко сделать из хорошей вещи приторно-слезливую пошлятину. Как когда-то сказала Аня Герасимова о подобном поведении, но не в музыке, а в литературе: "Не надо дрочить читателю".

Тут можно возразить, что этот критерий применим отнюдь не только к ашкеназской музыке, а к любой, и не только к музыке, а вообще ко всему. Но дело в том, что каждая музыкальная традиция имеет свою исполнительскую стилистику: скажем, в бретонских песнях, или в грузинском многоголосии, или в критских ризитика нет этой опасности -- сделав лишний шаг, скатиться в сентиментальную пошлятину, -- потому что в них не заложена эта потенциальная слеза. Там эту слезу, даже если захочешь -- не подпустишь: её там тулить некуда. А, скажем, во фламенко надрыв не только оправдан и органичен, но даже необходим. Так что нет, этот критерий не так уж универсален.


Так вот. Одна из моих самых любимых песен на идише ever -- это "Дос лидл фун голденем ланд" Гебиртига. Тот редкий случай, когда мелодия и текст -- два сапога пара, та самая заветная встреча, ни убавить ни прибавить, и оба этих элемента в песне так естественны, как дыхание или движение (Я когда-то попыталась это описать вот тут: https://huli-tam.livejournal.com/1262875.html). Песня сама по себе такая щемящая, что стоит чуть пережать в исполнении, как получается та самая слезливость. Но если её спеть правильно, «װי גאָט אַליין נאָר װיל», от неё сердце разрывается. И вот я вчера решила поискать, есть ли какие-то хорошие исполнения этой вещи. Т.е. есть хорошие инструментальные аранжировки, например у Bester Quartet, но я искала именно вокальные. И почти всё, что я нашла, мне не нравилось — большинство слезливые, а то, что не слезливое — какое-то трансовое замороженное, или же милое, но жеманно-манерное, тоже не то.
И вот включаю очередную запись, имя исполнительницы мне незнакомо, я уже думаю: ну щас будет очередная звезда местного разлива выкатывать всю свою тяжёлую артиллерию. Включаю -- и слышу там ровно то, что искала: вместо слезливости -- спокойное достоинство, никаких преувеличенных всхлипов, никакого нарочито-певческого "разлива" -- при этом у меня аж мурашки пошли от её исполнения. И последнюю ноту она тоже так деликатно и трогательно выдержала. Думаю, а кто это такая вообще? Смотрю аккомпанирующий состав: Merlin Shepherd Quartet, хаха! Все свои. Мерлин на кларнете, Поля на фортепиано... А вокалистку зовут Хильда Бронштейн.  https://www.youtube.com/watch?v=a9Dsd3rGqZ0

Я послушала и другие песни, которые она поёт на этом альбоме (Hilda Bronstein Sings Yiddish Songs Old and New) -- и получила огромное удовольствие. И с чувством, и с достоинством, и музыкально как-то очень хорошо, наполненно и живо. И альбом такой славный, там и Фимина песня, и Аркадия Гендлера, и её собственные -- и всё так достойно, так по-хорошему!
Страшная песня про телегу с грудой обуви (уже по названию было понятно, о чём пойдёт речь) -- и там тоже легко можно было бы промахнуться, уйти в рыдания, но и там Хильда не оступилась ни разу.
Более того -- она там ещё поёт "Цигайнерл" -- вот терпеть не могу эту песню, при том что например Алина её поёт везде и всегда, и у Алины замечательный голос, и живое чувство, и чувство меры и такта, но сама эта вещь мне кажется просто какой-то квинтэссенцией пошлятины и пьяного веселья. Так вот я чисто для интереса послушала, как её поёт Хильда -- и она даже её умудряется исполнять так, что не стыдно, нет пошлятины! Сдержанно она её поёт, насколько это возможно. И в "Авремл дер марвихер" не уходит в разухабистую cмесь кабаре и блатняка, как это некоторые делают.

Или на другом альбоме, где она поёт "Кум, Лейбке, танцн", тоже Гебиртига, тоже очень люблю эту вещь -- это уже песенка такая игривая, с некоторой водевильностью, что ли -- и там она позволяет себе эту водевильность, шутливую томность -- но тоже ровнёхонько в меру, не превращает её в "но грозовые тучи кружатся над вулканом страстей!" 

Вот человек понимает, как надо. Нигде не пережимает ни с драмой, ни с ностальгией, ни с сентиментальностью, не выпендривается -- прямо вот как те еврейские народные исполнительницы, "старая гвардия", которые не считали себя певицами и именно потому пели так хорошо. Как Рут Рубин и её информанты-информантки. (И как Эстер Паперная!)
bubamara

Ibrahim Maalouf - Beirut

Потрясающий музыкант Ибрагим Маалуф, спасибо Бегемоту за имя!

Гремучая смесь составляющих, каждой из которых достаточно, чтобы улететь на седьмое небо -- труба, джаз, арабская музыка... -- а тут они все вместе (а у него в репертуаре ещё и барокко, и много чего другого)

так он ещё и играет на особой трубе, четвертьтоновой, которую изобрёл его отец: она позволяет играть арабские макамы с их микротоникой.


автопортрет

рыбка большая и маленькая

Мне всегда непонятно, что я -- не будучи ни политиком, ни учёным, ни правозащитником, ни врачом, ни меценатом -- могу сделать для решения каких-то очень больших проблем; куда понятнее, что делать локально, физически.

Скажем, когда в Харькове организовали первый ЛГБТ-Прайд, это была не только веха для города (да и страны в целом), но и чрезвычайно важное дело лично для меня: тот самый ответ на вопрос "что я могу сделать" -- в данном случае просто сесть в метро, приехать на площадь и присоединиться к Прайду.
Когда "Молодь за мир" запустили программу помощи закарпатским ромам, это тоже была возможность прямого участия, и мы приняли участие.
Не могу спасти тысячи людей, да даже десятки, даже десяток -- но если мне надо зайти в какое-то общественное место, то захожу туда исключительно в маске, и, возможно, кого-то этим уберегу.
Или всякие экологические инициативы -- они всегда похожи на борьбу с ветряными мельницами, но я знаю, что если могу хоть как-то уменьшить степень засирания, то я её уменьшу, поэтому -- если могу купить не в упаковке, а на развес, всегда выберу на развес, и хожу за покупками со своими мешками и пакетами; если могу повторно что-то использовать, а не выбрасывать, то использую повторно, до тех пор, пока служит; если могу куда-то доехать не самолётом, а поездом, то выберу поезд; сортирую ветряные мельницы мусор и отвожу в ZeroWaste, разведываю места, где батарейки действительно перерабатывают, а не как в АТБ, собирают непонятно куда.
Или вот как давеча с Шалтаем-Болтаем: не могу заниматься полноценным социальным волонтёрством, но могу помочь одному конкретному пьяному дяденьке на скамейке.
Не могу заниматься полноценным политическим активизмом, но могу изредка, когда есть избыток сил, поволонтёрить переводчиком для "Общественного вердикта".
И так далее: всё капли в море, но это то, что я на своём крохотном уровне могу осуществить, и мне оно -- важно.

Поэтому и пишу я, как правило, о локальном. Иначе можно захлебнуться отчаянием и собственным бессилием.
Но, конечно же, меня ещё как волнуют глобальные пиздецы -- и политические, и экологические / климатические, и пандемические. И я за ними слежу. (Да уж, кто бы мог подумать, что потрясший наше воображение золотой толчок в Межигорье окажется так мелок в сравнении с дизайнерским туалетным ёршиком и аквадискотекой -- как говорится, я думал, что это уже самое дно, но тут снизу постучали).
А не пишу о них -- о масштабных пиздецах -- только потому, что не хочется зря сотрясать воздух, и так умные люди уже без меня всё понимают и всё сказали.

Параллельно с этим я лелею абсурдную надежду, что какие-то совсем уж мелкотравчатые мои занятия -- там, музыка для трёх-четырёх ушей, стихи для полутора читателей, преподавание идиша для малюсенькой группы, -- тоже хоть что-то, хоть где-то меняют к лучшему. Не очевидным физическим образом, как посадка дерева, лечение больного или переработка мусора, а каким-то невидимым глазу образом; сказала бы "тикун олам", но это совсем уж пафосно. Лучше всего сформулировала когда-то Юля: "Необязательный цветок на подоконнике обязательного здания. Без него можно, но тошно". Я даже в связи с этим собираюсь запустить один маленький музыкальный проект онлайн. Очень надеюсь, что это не бегство в башню слоновой кости, не отсиживание в музыке как в окопе, пока вокруг стрельба -- просто мне надо делать что-то важное и светящееся и не сойти с ума. (Или так: делать что-то важное и светящееся, чтобы не сойти с ума).

Комментарии -- редкий случай -- отключаю, потому что ни на одну из тем, затронутых здесь, категорически не хочу дискутировать: ни под постом, ни под другими постами, ни в личной переписке, вообще нигде; это потребность высказаться и быть услышанной, но уж никак не приглашение к обсуждению.
bubamara

(no subject)

Отменила занятия пением, отменила то и сё, потому что меня ВСЕ эти дела заебали чрезвычайно. Хочется просто чтобы все от меня отстали -- и люди, и дела. Чтобы все они дружным строем пошли нахуй. Раз они сами не отстают, теперь я сама начала их активно отпинывать.

За последние недели у меня сформулировался личный гимн. Кредо моё. Поётся, соответственно, на ту же бетховенскую мелодию, что и оригинал. Пою его непрестанно. Звучит он так:

ОТЪЕБИТЕСЬ, МИЛЛИОНЫ!

bubamara

Х. Лейвик -- Зайт гезунт

Хочу тут написать про одно стихотворение / песню.

А именно — "Зайт гезунт" на стихи Х. Лейвика, песня с легендарного альбома Клезматикс и Хавы Альберштейн "The Well / Di Krenitse" 1997 года.




Альбом -- действительно культовый, для меня это одна из вершин творчества The Klezmatics, при том, что я у них люблю вообще всё (один знакомый говорил "БГ можно всё", так вот для меня — Klezmatics "можно всё", настолько велика их чуткость, музыкальная и поэтическая и человеческая, настолько они владеют матчастью, что знаешь: какими бы экспериментальными или, наоборот, традиционными ни были их новые проекты, вот эти ребята — точно не слажают). Я "The Well" услышала в 2009 году, когда только-только начинала заниматься идишем, идишской песней и вообще ашкеназской музыкой, и этот альбом, конечно, оставил неизгладимое впечатление. Одна "Голдене паве" чего стоит, попавшая мне прямо в сердце (из-за неё я начала переводить стихи с идиша). Дивные мелодии Альберштейн, их великолепные дуэты со Скламбергом, тогда ещё полногласная труба Лондона, и тогда ещё у них на скрипке была виртуозная Алисия Свигалс... И это был важный этап возрождения песенной традиции (впоследствии ещё сильнее расцветшей) : помимо исполнения народных или старых петых-перепетых авторских песен на идише, люди начали создавать новые песни на незнакомые широкой аудитории идишские стихи. Там и Лейвик, и Зише Ландау, и Анна Марголин, и Фефер, и Бинем Геллер...
Как ни странно, некоторые мои львовские студенты тоже знали этот альбом, причём не от меня. Например, когда я решила им дать текст, собственно, "Ди кренице" (совершенно сюрное стихотворение Ицика Фефера, где "под солнцем, словно белые медведи, дни растут в большом саду" (ааа!!)) — и сказала, что вот есть такой альбом, "Ди кренице" — Леся аж взлетела: "Ой! Там є одна пісня... вона така... така..." и от восторга даже слов не нашла, и я поняла, что она имеет в виду, конечно, "Голдене паве". И потом, через пару лет, я обнаружила, что другая моя студентка, Роксоляна, слушает и постит в сетях эту самую "Зайт гезунт". В общем, it lives on! Что замечательно.

Но, возвращаясь к песне. Я всегда раньше слышала её как такую песню bittersweet прощания, спокойной решимости и в то же время "и сердце моё наполнилось великим предчувствием приключения". Мелодия Хавы Альберштейн — лирическая, нежная, простая и в то же время очень наполненная. Мечтательная. И этот момент, когда все вместе поют — очень трогательный, торжественный.


И только на днях я поняла, что все эти годы не вслушивалась в текст. (Вот что Брент животворящий делает: его relentless, зоркий литературный анализ учит обращать внимание на каждое, каждое слово).

Например, меня никогда раньше не смущало то, что рассказчик остриг волосы — я это воспринимала просто как символический жест, который человек проделывает, когда заканчивается одна глава жизни и начинается новая.
И строку про "цепь" я как-то пропускала мимо ушей, вместо "гартл" почему-то раньше слышала "байтл", думала, что он к кошельку цепочку пристегнул, чтобы покрепче держался, или что-то в этом роде -- в общем, основательно в путь-дорогу снарядился.

Но несколько дней назад, в очередной переслушивая песню, наконец обратила внимание:
"גאַרטל צוגענייט צום קייט" — не цепочку к кошельку пристегнул, а пояс пришил к цепи. Точнее, ему пришили. Зачем? И к какой цепи?
и особенно вот это, что я вообще раньше не замечала: "...מיט אַלע שכנים / דורך דער װאַנט צעשיידט" -- со всеми соседями распрощался через стенку. Почему через стенку?!

И тогда я -- наконец! -- почитала биографию Лейвика. Он был бундистом, и в 1906 году его арестовали за хранение нелегальной литературы. Посадили в тюрьму в Минске, где он просидел два года. На суде Лейвик отказался от защиты, объявил себя убежденным борцом с самодержавием и был приговорен к четырем годам каторжной тюрьмы и пожизненной ссылке в Сибирь. В 1910 его перевели в Бутырскую тюрьму, а в 1912 доставили этапом в поселок Витим на Лене, откуда весной 1913 он бежал в США. То есть к двадцати пяти годам у него уже за плечами была целая история, и за океаном предстояла ему совсем новая, пятидесятилетняя история творчества и славы в Америке. Причём после переезда он ещё двадцать лет — уже будучи признанным поэтом, редактором, драматургом — проработал маляром-обойщиком! ("In New York, Leivick became the central figure in Yiddish poetry, all while working as a wallpaper hanger").
(Кстати, внук Лейвика -- фотограф, астроном, садовник, многолетний преподаватель фотографии в Стэнфорде и джазовый музыкант Джоэл Лейвик -- это близкий друг, учитель и ментор J. Сначала J у него учился в Стэнфорде, потом они вдвоём там преподавали, а потом Джоэл вышел на пенсию и они теперь просто дружат и иногда вместе играют блюз).

Я не поленилась и полезла искать это стихотворение в собраниях сочинений Лейвика. Оказалось, что оно действительно из его первого сборника 1918 года "הינטערן שלאָס" — "Под замком", "Взаперти" — где собраны его стихи о тюрьме, ссылке и побеге.

Вот что это за "цепь". И вот почему с соседями он прощается через стенку.
Но я не до конца поняла, что происходит в песне. По логике, раз в тексте сказано "завтра я буду далеко-далеко, где-то на корабле", значит, речь не о грядущей ссылке, а уже о грядущем побеге в Америку — не в Сибирь же ему плыть из Москвы на корабле. Но зачем он пояс пришил к цепи? И если он собирается бежать, почему тогда он остриг волосы — ему же, наоборот, нельзя выглядеть как каторжник, чтобы ничего не заподозрили.

Но в песне, с её лиричностью и мечтательностью, этот background совершенно не считывается. Вообще исчезает контекст! Странно получается. Песня прекрасная, аранжировали и исполнили её прекрасно, но по дороге потеряли то, о чём, собственно, в тексте идёт речь.
И в liner notes альбома я не вижу информации об этом. Вообще не нашла никаких заметок на эту тему -- то есть о жизни Лейвика, в том числе его тюремном заключении, информации предостаточно, я имею в виду, что не нашла никаких статей, в которых обсуждается именно сама песня в контексте, песня с учётом породившей её истории, -- кроме одного комментария на старом форуме сайта Klezmershack (там всегда отличные музыкальные обозрения клезмерских и прочих еврейских альбомов), где слушатель написал "m'zol visn az leivick hot es geshribn vegn a tsarishn tfise in sibir."
мнишки предвечерние

сладкие пятки

Я тут сейчас напишу скушное филологическое вступление, но оно не просто так:

Есть глаголы, которые на английском называют performative verbs. Это такие волшебные глаголы, что когда ты их произносишь, ты тем самым уже сразу совершаешь называемое ими действие.
Например, если я говорю "Я прыгаю"  -- это не performative verb. От того, что я открываю рот и произношу "пры-га-ю", меня не подбрасывает вверх, как мячик -- я продолжаю стоять на месте. Могу и подпрыгнуть, конечно, но это уже будет моё действие, а не внутренняя, волшебная сила глагола.
А вот если говорю: "Я утверждаю", "обещаю", "предупреждаю", "клянусь", "разрешаю", "отказываюсь", "признаюсь..." -- тогда, произнося эти слова, я уже тем самым совершаю вышеперечисленные действия: утверждаю, обещаю...
Это всё присказка, а сказка вот она:

Мы тут с Аней разговаривали про пятки, и в связи с пятками я вспомнила песню из юности. Её сочинил друг мой Моржик, мы распевали её все вместе на его концертах в Харькове лет десять-пятнадцать назад. А пару лет назад он её исполнил вместе с хором вдохновенной детворы из художественной студии нашей общей подруги Маши, так что теперь песню подняли и понесли дальше новые поколения поющих пяток. И есть концертная запись -- чистая неразбавленная радость.

Так вот. Когда они поют "это жизнь" -- получается не просто пропетая вслух строка песни, не просто называние чего-то словом.... а настоящая живая жизнь. Которую они творят прямо вот в момент произношения строчки, посредством пения: они будто выдувают огромную, пёструю жизнь прямо из самих слогов и звуков, как радужный пузырь, у нас на глазах. Это уже и не песня вовсе! Посмотрите, что с ними, среди них, вокруг них творится -- особенно ближе к концу записи -- когда они поют "это жизнь".


 
bubamara

пошёл нашёл

Занятно: в двух песнях русской ромы встретила ситуацию, когда в тексте на рроманес неточная рифма, но на русском эти слова бы рифмовались. То есть как будто это было написано на русском и потом не очень удачно переведено (хотя на самом деле это не так, написано было на рроманес):

в песне про красное яблочко одна из вариаций:

"Андо вэш мэ сыр заджява,
Чяворэс одой лытхава"

Дословно: "Как в лес я зашла -- паренька там нашла".
Заджява-лытхава -- не очень-то рифма. А на русском они рифмуются точно, хоть и простенько: "зашла-нашла"


В песне про сон ("Дыкхава дро сунэ") то же самое:

"Дро фэлда мэ гиём
ромэн одой латхьём",

Дословно: "по полю я пошёл, цыган я там нашёл".
bubamara

(no subject)

Вопрос залу.

Я правильно понимаю, что любые гранты на учебу или на творческие проекты выдаются только тем, кто принадлежит к академическому миру (студенты, аспиранты, доктора наук, преподаватели, научные сотрудники) -- даже если речь идёт, например, о музыке?

Это я тут сидела думала -- у меня есть несколько крупномасштабных мечт, и одна из них связана с тем, чтобы поехать кое-куда поучиться музыке, но это не в учебном заведении, а частные занятия с учителем (и он тоже не преподаватель из вуза, а просто музыкант), и стоит это в общем довольно дорого, и я подумала -- а что если податься на какой-нибудь культурный грант для aspiring musicians в Европе.

И вот я сидела читала-читала про разные возможные варианты, разные фонды, дающие деньги на продвижение культуры и всё такое. И, судя по всему, они только для тех, кто или студент университета, или аспирант, или участник какой-нибудь межвузовской программы, или организация (например: театр, художественная студия, ансамбль) -- а на "я хочу сама по себе поехать туда-то и брать частные уроки у музыканта" никто никакой грант не даст по определению. Да?